– Господи! – всплеснула руками Манька. – Он даже жильцов со своего участка не знает! Тамарка Беспалова, жена Пашки-автомеханика!

– Ну и что? – флегматично спросил Куропаткин, пуская дым в потолок.

– Как это что? – взвилась Манька. – Искать же надо!

– А на каком основании? Заявление о пропаже где? – пожал плечами Куропаткин.

– Вот! – торжествующе вскричала Манька. – Вот именно! Почему весь дом на ушах стоит, болеет, можно сказать, душой, а родному муженьку хоть бы хны?

Манька в упор уставилась на дядю Васю, ожидая от него

ответа. Так и не дождавшись, она ответила сама:

– А потому, что он сам ее и грохнул!

– Ну, Мария, ты даешь! – хмыкнул Куропаткин. – Уже в убийстве готова человека обвинить. На каком основании?

– А как же? Посуди сам: жена пропала, домой не пришла, а он даже по соседям не побегал, не поспрашивал, может, она к кому зашла!

– Может, она на самом деле к кому зашла? – предположил дядя Вася, которому только убийства на его участке не хватало.

– Ага, и сидит там второй день! – съязвила Манька. – Я тебе больше скажу – как они жили-то? Ругались постоянно, чуть ли не дрались! А я один раз – случайно мимо двери проходила – и слышу, как Пашка орет: «Я тебя придушу когда-нибудь, если еще раз про это начнешь!»

– Про что? – механически переспросил дядя Вася.

– Не знаю! – огорченно ответила Манька. – Она замолчала сразу.

– Ну и что? – снова спросил дядя Вася.

– Что-что! – рассердилась уже Манька. – Ты бы пошел да спросил его: «А что же ты, голубок, в милицию-то не заявишь, что жена пропала?»

– Может, она к любовнику пошла? – предположил дядя Вася, которому, во-первых, не хотелось идти заниматься каким-то высосанным из пальца делом, а в-вторых, портить отношения с Пашкой, который частенько чинил его старенькую убитую «копейку», за которую не брались никакие другие автомеханики. Разумеется, делал это Паша бесплатно и, естественно, только из уважения к Василию Петровичу Куропаткину.