– Свет есть в гараже? – спросил Костиков.

– Да, – ответил Павел, нажимая на кнопку выключателя.

Сразу стало светло. В гараже царил отменный порядок. В центре стояла темно-синяя «десятка», отмытая до блеска.

– Машина ваша? – спросил Олег.

– Да, – ответил Павел и добавил:

– Документы предъявить?

– Олег Павлович, да его это машина, что ж мы, не знаем, что ли, – стараясь дышать в сторону, не выдержал Куропаткин. – И завсегда здесь стоит, когда он не ездит.

Малышев промолчал. Он с какой-то маниакальной настойчивостью начал производить обыск, запрещая кому бы то ни было помогать ему.

Через час гараж был буквально перевернут от пола до потолка. Павел Беспалов с грустью взирал на то, во что превратилось место, которое, очевидно, было ему очень дорого.

– Отоприте машину! – отдуваясь, приказал Малышев.

Павел послушно отпер автомобиль, но и там Олегу Павловичу ничего не удалось найти. Дотошный Малышев залез даже под машину, вылез оттуда весь перемазанный и чертовски злой.

Костиков смотрел на него насмешливым взглядом. Поняв, что сам себя выставляет на посмешище, Малышев еще больше разозлился и коротко приказал:

– Так! Все! Сейчас вы едете с нами и остаетесь в СИЗО до выяснения обстоятельств.

– Минуточку! – снова встрял Костиков. – Я надеюсь, мой подзащитный не арестован?

Малышев посмотрел на своего друга тяжелым въедливым взглядом и четко сказал:

– Нет. Повторяю для особо одаренных – он задержан до выяснения обстоятельств!

С этими словами он гордо вскинул голову, выходя из гаража, но стукнулся ею о низкую потолочную балку, чуть не взвыл от боли и, сдерживая поток брани, заорал:

– Егоров! В машину его, живо! Я на своей поеду!

И, круто развернувшись, зашагал к своей машине, украдкой потирая ушибленную голову.

– Олег Павлович, а мне-то домой можно? – спросил дядя Вася, которого это происшествие на его участке, черт бы его драл, совсем доконало.