- Укладывала вещи? Откуда ты знаешь, что я уезжаю?

- У меня есть свои источники информации, - ответила она, с поразительной ловкостью разбивая на сковородку одно за другим шесть яиц. - Не так уж много того, о чем я не знаю.

- Тебе звонила Пэтти Шоу?

- Ну, она действительно позвонила.

- Я так и думал. Эта женщина очень опасна. Положила бы ты еще два яйца. Может быть, мы и разоримся, но давай не будем скрягами.

- Шести вполне достаточно. В кладовке есть банка ветчины, может, откроешь?

- С превеликим удовольствием, - ответил я и пошел за банкой. Вернувшись, я сказал:

- Полагаю, Пэтти сообщила тебе, что я еду в Голливуд? Возможно, это мой шанс. Вдруг меня приметит какой-нибудь директор киностудии? Что бы ты сказала, если бы из меня получился второй Кларк Гейбл?

- Было бы очень мило, дорогой. Я помолчал, шаря в поисках консервного ножа, и с подозрением взглянул на нее:

- Но подумай о тех женщинах, которые будут лежать у моих ног!

- Если они будут просто лежать у твоих ног, я не против.

- Конечно, кто-то из них может пойти дальше. Это риск, которому приходится подвергаться кинозвездам; - Я выругался в адрес консервного ножа:

- Не понимаю, почему мы не можем купить себе приличный нож! Эта штука совершенно не работает!

- Пэтти сказала, что тебя не будет примерно неделю. Я положила твой вечерний костюм. Может быть, в свободное время тебе захочется сходить в ночной клуб, - сказала она, отбирая у меня банку и умело вскрывая ее.

- Вот это я и называю по-настоящему заботливой женой! Да, парочка ночных клубов - это мысль. - Внезапно я почувствовал себя виноватым. - Как ты думаешь, тебе будет одиноко? - спросил я. - Знаешь, что я сделаю? Я приведу собаку, чтобы ты не скучала. Тратиться на покупку смысла не имеет, поскольку через неделю я буду дома. На нашей улице живет один парень, который одолжит мне своего эрделя за доллар в день. Тебе ведь это будет приятно?