- Уж ты не мучь меня, скажи - каков я тебе кажусь-то?

- Да не противны, сударь...

В апреле 1778 года сыграли свадьбу, и поэт надолго погрузился в семейное блаженство, никогда не забывая воспеть в стихах свою волшебную "Плениру".

В одно же время с женою обрел Державин и друга себе - Николеньку Львова, а этот замечательный человек вошел не только в быт, но и в поэзию Державина... Историки признают, что "в поэзии Львов выше всего ставил простоту и естественность, он знал цену народного языка и сказочных преданий.

Львов надолго остался главным эстетическим советником Державина".

- Опять ты, Романыч, под облака залетел, - выговаривал он поэту. - На что тебе писать "потомком Атиллы, жителем реки Ра"? Не проще ли сказать эдак: сам я из Казани, урожден на раздолье волжском. Отвяжись от символов классических, от коих ни тепло, ни знобко, - стань босиком на землю русскую!

Давеча за ужином нахваливал ты пирог с грибами да квасы с погребца...

- Ой, Николка, друг мой, што говоришь-то? Неужто мне, пииту, пироги с квасами воспевать?

- А разве не слышал, как девки в хороводе поют: "Я с комариком плясала"? Простонародье и комара смело в поэзию погружает. Пироги да квасы - суть приметы жизни народной.

Вот и пиши, что любо всем нам, и станешь велик, яко Гомер...

Воспарить к славе можно ведь и от румяной корочки пирога!

Из подражателя классикам Державин вырос в дерзкого разрушителя классики, а советы Львова даром не пропали:

Я озреваю стол - и вижу разных блюд

Цветник, поставленный узором;

Багряна ветчина, зелены щи с желтком,

Румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны,

Что смоль, янтарь-икра, и с голубым пером

Там щука пестрая - прекрасны!

Так не мог бы писать ни Тредиаковский, ни Ломоносов!

Так мог писать только Державин - певец радостей бытия.

Как никто другой он умел брать слова, подобно живописцу, берущему на кисть краски, и писать словами стихи, похожие на живописные полотна... Смотрите, какие он создавал картины:

На темно-голубом эфире