— Так что, правда, ты его вчера на шоссе… Но как же он там?.. Он же уже здесь был… Бред какой-то… А я думал, ты перепил.

Я подвел Валерку с клиентом к кучам земли:

— Смотрите: земля в могиле насквозь мокрая. А здесь, в другой яме, она почти сухая. Конечно, могила свежая, и рыхлая земля лучше пропускает воду. Но вы посмотрите, внутри гроба — вода. А он закрытый был.

Валерка задумался:

— Тут копали, когда вчера шел дождь? Ты хочешь сказать, что кто-то доставал покойника, а потом положил его обратно?

— Может быть и так. Но существует и другой вариант.

— То есть? Ты считаешь, он сам вылезал?.. Это ты своими сигарами обкурился?

— Нет. Только никто его не доставал.

Вмешался клиент:

— Но подождите, я же говорю, тогда, когда мы разбились в этих Жигулях, он был мертв — я весь день об этом думал, вспоминал, как все было — не мог живой человек так выглядеть. Он был мертв.

— Я не спорю, мертв.

— Так вы в своем уме?

Я повернулся к наркологу.

— Вот вы, как врач, ничего особенного не замечаете?

Нарколог задумался:

— Я не специалист в этой области… Но странно, что тело так хорошо сохранилось. Когда, вы говорите, он умер?

— Дней десять назад.

— Десять дней? Я помню, довольно жарко было. В этом году позднее бабье лето… В холодильнике морга он мог еще сто лет лежать, но здесь довольно сыро. И погода еще теплая. Нет, на вид ему никак десять дней не дашь. Хотя бывают случаи…

— Я знаю, читал судебную медицину. Все зависит от состояния перед смертью, перенесенных болезней и вообще от многих причин. Вот, Валер, ты может помнишь, мы еще на студии работали, и нас один раз на эксгумацию одного политика послали. Тогда вдруг выяснилось, что перед тем, как он от инфаркта помер, из его квартиры выстрелы слышали. Он тоже где-то неделю в гробу пролежал. Помнишь?

— Фу, гадость какая. Он и при жизни-то погано выглядел… Вспоминать противно. Помню. Ну и что?