Я остановился, вышел и подошел поближе посмотреть, что от него осталось. Из стоявшей машины двое хмырей вылезли, орут, к трупу на асфальте подбежали. Я тоже подошел, нагнулся к нему — и просто охренел. Это был Серега.

Я не мог перепутать, этого человека я знаю… знал уже двадцать лет. Ударом моей машины его отбросило чуть вперед, и он лежал как раз перед фарами стоявшей там девятки — все было хорошо видно. Я прежде всего почему-то удивился, что на асфальте растекается кровь — какая кровь из покойника? Потом смотрю — одежда на нем какая-то странная — он такой никогда не носил. На нем был спортивный костюм, кажется, адидас, кроссовки, цепь золотая на шее — Серегу я никогда в таком не видел. Он всегда в брюках ходил со стрелками, и почти всегда — пиджак, галстук.

Меня тогда стошнило. Я еще подумал — что же я проглотил вместо анальгина? Что за глюки жестокие? Вообще, все было, как в дыму. Еще эти хмыри орут, а я стою и просто ни во что не врубаюсь.

— Елки, но вы все-таки уверены? Это мог быть похожий человек, может быть, родственник его?

— Нет, я же сказал: я видел Серегу перед тем, как его забрала скорая после аварии. Неважно он выглядел, наверно поэтому я запомнил хорошо. Видно, как череп раскололся на виске, форма ссадины на коже та же самая — треугольник острым концом к уху. И потом, я видел его лицо, и… рост, ширина плеч — это был он. Другая только одежда, пятна крови в другом месте. Царапин на лице в этот раз было больше, на щеке такая полоса сантиметра два шириной — это, наверное, когда его по асфальту протащило.

Валерка учуял знакомую тему и уже давно крутился на диване, пытаясь вставить слово.

— Вы только не обижайтесь, но… вы правда пили только квас? Когда алкоголь смешивается с лекарствами, он может плохо подействовать.

— Да, б…, сказал же я тебе. Не пью я за рулем, да и вообще, мне того раза хватило, когда Серега разбился.