Особо подчеркнём ещё раз: несмотря на то что великие религии доводят некоторые из этих образов до совершенства, гораздо большей подлинностью обладают образы «примитивных», т. е. древнейших, религий!
«Первобытный образ, названный однажды „архетипом“, всегда коллективен, т. е. он по крайней мере общий для целых народов или эпох. По всей вероятности, наиболее важные мифологические мотивы общи всем временам и народам» (Jung, 1958, s. 762–764).
Профессор русской литературы и средневековых исследований Корнельского университета в США С. Сендерович отмечает:
«Момент формулировки теории архетипов в истории психологии, культурологии и антропологии переоценить трудно. Юнгу в теории архетипов удалось сделать очень важный, едва ли не решающий шаг по преодолению пропасти, разделяющей тысячелетия идеалистического и века естественнонаучного подхода к человеку. На почве психологии как естественной науки и тем не менее науки о человеческом духе, предмете, не уловимом физическими приборами, он перекинул фактический мост между идеализмом и реализмом, чье соединение было постулировано немецкой классической философией столетием ранее… Простой и очевидный факт повторяющихся образных мотивов в индивидуальной и культурной жизни человека позволил сделать важный шаг в истории мысли…
Юнг не уставал подчеркивать стихийность, спонтанность появления архетипов они появляются где и когда хотят, а следовательно, и их полную автономность от сознания.