«Германизация Северной Европы и Скандинавии началась достаточно поздно. И с полной уверенностью мы можем сказать, что до X–XI веков Северная Европа и Скандинавия были русскими во всех отношениях.

И те, кого в нынешних исторических сочинениях называют «норманнами, викингами, варягами», в реальной, подлинной истории были русами. Обыкновенными русскими русами, говорившими на русском языке»

Часть казаков, будущих норманнов, ушла на север Европы, потому что оттуда удобнее было бороться с начинающим «победное шествие» христианством. Это видно из логики поведения норманнов в средневековой Европе.

Западных славян-«язычников», населяющих тогда Европу вплоть до реки Лабы (Эльбы), они не трогали. Норманны и русы вместе осваивали Гренландию и Грумант (Шпицберген). Русские купцы всегда считали морской путь вдоль берегов Скандинавии «более длинным, но и более безопасным».

Вот, что пишет о связях норманнов и русов доктор геолого-минералогических наук, знаток русского Севера Дмитрий Фёдорович Семёнов, именем которого назван мыс острова Брат Чирпоев Курильской гряды:

«Русские знали о плаваниях норманнов в Северную Америку, причём, от них самих. Скандинавы часто убегали на Русь, как, например, рождённый в Гренландии Олаф Святой, будущий король Норвегии, пробывший в Киеве с 970 по 995 гг. и оставивший на Руси своего сына Магнуса. В сказании «Круг земной» исландского поэта-скальда Снорри Стурлоссена, рассказавшего о походах норманнов до 1177 г., прямо указывается, что Древняя Русь знала об Исландии, Гренландии и Виланде (Северной Америке)»

Естественно, норманны-казаки, живя на севере и оставаясь всё тем же народом русов с «пряжками с подвижным язычком» на своей одежде, бывали в Новгородской Руси, Киевской Руси и, само собой, в Приазовье в качестве воинов, приглашаемых для совместных походов на уже христианизированный и потому ставший проблемным для Руси Константинополь.