Когда я, изучая книгу, подошёл к месту, где отменялось 300-летнее татаро-монгольское «иго», то от души расхохотался, но не над предлагаемой авторами версией (с ней я сразу же согласился), а над тем, как нас, русских, ловко дурачит продажное племя «историков».

Мне сразу вспомнился тот мерзкий запах, от которого в августе 1963-го я чуть было не задохнулся в казахской степи. Всплыли в памяти и записки путешественников, изучавших степных кочевников в Центральной и Средней Азии во второй половине XIX века.

Кочевники страдали от трахомы, рахита, туберкулёза, детских и даже венерических болезней, что вполне закономерно, если всю жизнь вдыхать столь ужасный запах и никогда не мыться в бане.

Известно, что в 1920-х гг. потребовались колоссальные усилия специальных экспедиций советских врачей, чтобы излечить от множества болезней обитавших на самом юге Туранской низменности кочевых племён, включая кайсаков, ныне известных как «казахи».

Кочевники-монголоиды никогда не готовили на зиму сено своей скотинке. Зимой животные сами себе «копытили» корм из-под снега и один раз в 11–12 лет гибли от голода в сильные снегопады, когда копытом траву достать невозможно. Следующие 10–11 лет степняки героически восстанавливали свои стада, чтобы загубить их в очередную многоснежную зиму. И так повторялось из века в век.

Из безысходности лишь четверо из десяти мужчин могли жениться и иметь детей. Остальные так и умирали холостыми. При этом кочевники не имели привычки обременять себя полезными знаниями и потому так и не научились предугадывать год сильного снегопада и хотя бы один раз в 10–11 лет готовить животным сено.