Процессы дифференциации и интеграции языков изменяют их, особенно при широкой общественной деятельности, быстро и самым причудливым образом. В более развитом государстве и язык более развитой. Даже обходясь без всяких датировок, изучая только «направление движения», мы без натужных выдумок про «Древнюю Грецию» и «Древний Рим» видим Грецию — Византийскую империю с государственным греческим языком. Видим и явно отстающую от неё по всем статьям Западную Европу со Священной Римской империей германской нации и латынью, как «общим» языком администрации, религии и науки. И в учебниках истории находим сообщение, что Византийская (греческая) империя образовалась раньше Священной Римской (латинской) империи. Вот объяснение, почему «римляне» считали греческий язык более древним, нежели латынь.

Учёные греки, во множестве появлявшиеся в Италии до, а особенно — после краха Константинополя, долго учили итальянских гуманистов своему языку, ведь те мечтали читать Платона, Аристотеля и других мыслителей предшествующих времён в оригинале. Об этом вы можете прочесть в любом учебнике! Историки даже не спорят, — в XI–XII веках Европа узнала о великих греках от арабов Испании, а в XIII–XV — напрямую получила от византийцев «древнюю» греческую учёность!.. Правда, наши историки тут же добавляют, что византийцы не были носителями знаний; учёность сохранялась в «найденных» ими древних рукописях. Как можно отделять знания от их носителей, для нас загадка. Но историкам тут «всё ясно».

Традиционная историография творит с языком анекдотические вещи. Великий Данте объявляется творцом итальянского литературного языка, хотя после него, а также Петрарки и Боккаччо ещё двести лет все прочие итальянские авторы пишут исключительно на латыни, а итальянский литературный язык как таковой формируется на базе тосканского диалекта только в XVI веке.