Приходилось ли вам видеть давно заброшенное, поросшее бурьяном поле? Если поискать, то на нём можно найти стебли ржи, выросшей из упавших зёрен. Рожь одичала и существует на равных правах с прочими травами.

В сущности, почти всякое культурное растение стремится уйти из под влияния человека — одичать. А человек, напротив, старается растение окультурить, приручить, сделать как можно более урожайным.

Но не зря говорят — нет правил без исключения. (Вот вам предпосылка для дальнейшего объяснения: „нет правил без исключения“!) Можно ли представить, например, одичавшую свинью? Или корову? Нет, эти животные не смогли бы жить самостоятельно: так изменили их долгие годы одомашнивания — они привыкли к опеке.

Так и кукуруза. Её початки столь прочно прикреплены к высоким стеблям, что их нужно обязательно отрывать руками (ломать кукурузу), а затем отделять семена от кочерыжки и заботливо сажать в хорошо удобренную землю.

Поэтому понятно, что если римляне перестали её возделывать, то сама она расти не смогла. (Здесь автор ограничился словом „если“, а дальше немедленно бросил римлян, и переключился на южных американцев. А отчего же римляне бросили возделывать столь хорошую культуру, он даже говорить не хочет. Как и о не подчиняющихся выведенным им самим биологическим законам птичках, которые выклёвывают зёрна из початка, и разносят их, куда угодно.)

Непонятно только, почему кукуруза стала таким сугубо „домашним“ растением. Этим вопросом интересовался ещё Чарльз Дарвин. Он считал невозможным, чтобы дикий вид растения изменился столь быстро и значительно, едва его начали возделывать. Дикий вид! А где он? Кто его видел? Правда, есть в Южной Америке так называемая тео-синте — мнимый предок кукурузной культуры, но уж очень велика между ними разница! Так что загадка, подмеченная Дарвином, до сих пор не разгадана».