Так пишет Н. А. Морозов, и делает вполне ясный вывод: всякое общеинтересное литературное произведение древности, найденное до сих пор (или ещё вернее: до своего напечатания) только в одном экземпляре априорно должно считаться подложным. И это сторицею относится к тем случаям, когда оно найдено не на территориях того народа, на языке которого писал автор, а в чужих для него странах…
О псевдо-древних «униках», лежащих в основе современной нам древней истории, часто говорят: «Очевидно, они хранились членаи какой-нибудь одной семьи, бережно передаваясь от отца к сыну, в тайне от посторонних». Но ведь это объяснение, во-первых, сразу уничтожает всю ценность документа: оно рисует его как никогда никому не известное, кроме одного человека, как индивидуальное случайное произведение, чуждое всему остальному миру.
Во-вторых, такое оберегание не свойственно человеческой природе. Пряталось от всех глаз только золото скрягами, которые скрывали его даже и от старшего сына, по совершенно иным причинам… Все такого рода объяснения существования общеинтересных литературных рукописных произведений в продолжение сотен лет в одном экземпляре, без их естественного размножения в геометрической прогрессии, способны удовлетворить только детей.
Вот причина, позволяющая говорить об относительной достоверности истории можно только для последних веков, начиная от XVII-го. Обращаясь же ко временам более ранним, придётся пользоваться термином «варианты истории». Это легко понять: и в нашем недавнем прошлом имеются события «вариативные», например, противостояние властей в России 1993 года. Тем более сложно разобраться с историей допечатного периода, а бесписьменное прошлое вообще покрыто мраком. И ведь об этом давным-давно известно!