«И повелел Олег своим воинам сделать колёса и поставить на колёса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: „Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь“. И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. Ииспугались греки, и сказали: „Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом“. И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей». (Перевод Д. С. Лихачёва.)

То, что корабли Олега были поставлены на колёса, могло быть выдумано Иларионом, или он использовал «бродячий сюжет», хорошо известный средневековой литературе. А может, факт применения именно Олегом этого тактического приёма был ещё до Илариона зафиксирован текстом, который до нас не дошёл.

Самое интересное, что только в условиях Царьграда транспортировка морских судов на колёсах к верховьям Золотого Рога действительно представляла смертельную угрозу, чем и воспользовались в 1453 году турки. И если именно этот факт пробудил фантазию автора, то, значит, сам эпизод попал в летопись позже 1453 года, что может сдвинуть и даты жизни самого автора новеллы о походе Олега.

Русские летописи были не фактическими, простодушными записями, которые монахи вели год за годом, старательно продолжая работу один за другим, но компиляциями разнообразных сочинений, приведёнными в нынешний вид не ранее XV—XVI веков нашей эры! А чем руководствовались первичные летописатели, вроде Илариона, сегодня даже предположить невозможно.

Под 6496 годом (989 н. э.) в ПВЛ перечислены по старшинству двенадцать сыновей князя Владимира: Вышеслав, Изяслав, Святополк, Ярослав, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис и Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. А. Л. Никитин, отметив, что с уверенностью можно говорить только об историчности Ярослава, Святополка, Мстислава и Судислава, пишет: