Это решение подняло мое настроение.

Ровно в 6 часов я сел в кэб: до Боксхоллрода было недалеко. Ехали мы долго и когда кучер остановил, наконец, экипаж, мы очутились перед целым рядом унылых трехэтажных домов с грязными отштукатуренными фасадами.

Поднявшись по разрушенной лестнице дома номер 34, я потянул за шнурок звонка. После долгого ожидания, дверь слегка приоткрылась и высунулась женская голова на жирных плечах, она меня подозрительно оглядела.

- Мистер Логан дома? - спросил я.

Женщина покачала головой.

- Когда он вернется?

Она снова покачала головой.

- Не знаю.

Мне очень хотелось выругаться, но я сдержался.

- Я его друг, - постарался я объяснить ей. - Сегодня я послал ему телеграмму, в которой предупредил о моем приходе. Он ее получил?

- Телеграмма то пришла, и я положила ее ему на зеркало, но он со вчерашнего дня не приходил домой.

- Это очень неприятно - заметил я... - Можно мне зайти к нему в комнату - написать записку?

Старая дева открыла дверь, и я вошел в комнату Билли. Сев за письменный столик, я написал следующее:

"Дорогой Билли!

Если вы еще не договорились с Мансуэллами, прервите переговоры немедленно: у меня имеется для вас нечто более подходящее. Не могу вам объяснить сейчас в чем дело, но речь идет о крупной сумме, и вы мне очень нужны, Билли!

Приходите ко мне, как только прочитаете эту записку: я живу 46-а, Парк-Лэйн, в телефонной книжке отмечен под именем Стюарта Норскотта. Если хотите, можете мне раньше позвонить, но вызовите не меня, а Норскотта, и также поступайте, когда придете в дом. Ни в коем случае не называйте моего имени, спрашивайте только мистера Норскотта. Это - звучит таинственно, но я все объясню при свидании. Не подведите меня, Билли!

Джон Бертон."

Я вложил лист в конверт и старательно заклеил его. Потом вынул из кармана пригоршню монет, отсчитал из них пять шиллингов и повернулся к хозяйке.