Прислонившись к парапету набережной у одного из фонарей, я следил за огнями маленького пароходика, который, старательно пыхтя, бежал вниз по Темзе.

Меня охватило непреодолимое желание поскорее вырваться из отвратительной атмосферы. Я уже ощущал вкус морской соли на губах и запах теплого воздуха на широких пампасах... Я страстно хотел моря, солнца, простора и, больше всего, жизни, с ее смехом и борьбой.

Закинув руки назад, я глубоко вздохнул.

- Слава богу, с этим покончено навсегда! - вслух произнес я.

- С чем вас я поздравляю! - послышалось в ответ.

2

Я хорошо владею своими нервами, но тут я невольно вздрогнул...

Быстро обернувшись, я очутился лицом к лицу с высоким широкоплечим человеком во фраке, полуприкрытом длинным пальто.

Его лицо мне показалось странно знакомым. Я внимательно всматривался в него, стараясь припомнить, где я его встречал, и вдруг меня осенило.

- Что это? - пробормотал я. Разве вы - зеркало?

Если бы не резкая разница в костюме этот человек был бы моей точной копией.

Он улыбнулся странной улыбкой, искривившей его губы и совершенно не соответствующей это холодным, стальным глазам, тщательно изучавшим свою внешность.

- Изумительное сходство, - заметил он спокойно. - Никогда не думал, что я так красив!

Я поклонился.

- А я никогда не видел себя так хорошо одетым!

- И даже наши голоса... - удивленно пробормотал он. - Кто сказал, что на свете не бывает чудес?

Наступило короткое молчание, в течение которого мы все еще оглядывали друг друга. Затем он опустил руку в карман и вынул маленький золотой футляр с визитными карточками.

- Меня зовут Стюарт Норскотт. Вам может быть, знакомо это имя?