В основе всех этих слов лежит германский корень fri — «оберегать, заботиться». Готские и древнегерманские корни, в свою очередь, связаны со староиндийским priyah — «собственный», «дорогой», «любимый», индоевропейским prija и авестийским frya — «дорогой», «любимый». Отсюда же происходит украинское слово «прияти» («помочь») и русское «приятель». «Любовно-семейные» корни тесно переплетены с корнями, обозначающими «свободу»: староанглийское freo значит «свободный», средневерхненомецкое vrien означает одновременно «любить» и «освобождать». Это не случайные созвучия: определения «любимый», «свободный» были применимы только к свободным членам клана, в отличие от рабов.

За этимологической общностью прослеживается первоначальная нерасчлененность общественных и личных отношений и сопутствующих им эмоций. Когда же, на какой стадии исторического развития начинается их смысловая и функциональная дифференциация?

Если видеть в дружбе только непосредственную, нерефлексированную эмоциональную привязанность отдельных индивидов, человечество отнюдь не обладает в этом вопросе монополией. Этология, изучающая поведение животных в естественных условиях, располагает огромным материалом об индивидуальных эмоциональных привязанностях и союзах между животными, иногда даже разных видов.

Что и как переживают животные, мы, конечно, не знаем. Однако сила их привязанностей проявляется в степени интенсивности и характере их взаимодействия (физический, телесный контакт, прикосновения друг к другу, совместные перемещения, координация еды, питья и прочих действий, добровольный дележ дефицитных средств существования, жесты доверия и расслабления, координированный стиль общения, продолжительность зри тельного контакта, отсутствие актов агрессии или избегания, наличие особых «игровых» ритуалов общения).

Такое «кооперативное» поведение, не сводимое ни к половому, ни к материнскому инстинкту, побуждает ученых говорить о своеобразной «дружбе» животных, выделяя несколько ее типов.