ВЦУ разослало по всем церквам анкетные листки, на которые должны отвечать члены приходских советов и священники. Между прочим, вопрос священнику поставлен ребром, признает ли он ВЦУ, а членам п. с. – каково ваше отношение к ВЦУ. Засим вменяется в обязанность не принимать и не допускать к служению в церкви епископов, не признающих ВЦУ, и требуется отчисление крупной суммы на расходы по созыву собора. Казалось бы, что не нужно и принимать этих бумаг и расписываться в их получении, но на это почти никто не дерзнул, и несчастное запуганное духовенство частью подписывается без обиняков, частью измышляет компромиссные, а иногда и нелепые ответы и, главное, совершенно не сознает важности совершаемого им шага. Церковное сознание до того запуталось, что священники не разумеют последствий для себя от общения с отлученными иерархами и иереями. Епископы наши все перешли в живую церковь. (Кто не перешел – заточен или сослан. – Примеч. автора статьи.) У нас в приходе тяжелая борьба со священником, который ищет компромиссного решения. Вместе с тем в газетах уже напечатана программа собора, который созывает Антонин. Главный, основной задачей его является преобразование церкви в согласии с настоящим государственным устройством и осуждение прежнего строя и его управления как явно контрреволюционных. Обещается сохранение прежнего обряда и догматов, но открывается возможность «свободного творчества». О том, что Антонин и Красницкий отлучены Вениамином, многие просто забыли или хотят забыть и не разъясняют прихожанам, которые в большинстве боятся одного, что к Пасхе их церковь закроют. Антонин совершенно изменил тактику, теперь он ничего не меняет в богослужебном обряде и с необыкновенной помпой совершает службу в храме Спасителя. N. N. нечаянно попал туда и был в восхищении: «Объясните мне, пожалуйста, откуда вы взяли, что он еретик?» И не он один так рассуждает. К беззаконным действиям и революционным ухваткам так привыкли, что и на самочинную власть в церкви так смотрят.