- Понятно. Кстати, у вас есть фотография вашего отца, которую вы могли бы мне дать?

- Ну, у меня в комнате стоит одна в рамке, но...

- Вам нежелательно возвращаться в дом в настоящий момент, - перебил адвокат. - А здесь случайно нет?

- О, конечно. Несомненно. У Нэнси тут сотни снимков. Она обожает портреты. Она использует какую-то технику, помогающую нанести на бумагу лишь слабое изображение, потом работает над портретом масляными красками. В результате получается картина, причем практически невозможно определить, что она сделана на основе фотографии.

- Следовательно, где-то здесь есть фотографии вашего отца, - пришел к выводу Мейсон. - Давайте поищем. Только постарайтесь больше не оставлять здесь отпечатков пальцев.

- Мне кажется, они вот в этом ящичке, - сказала Мьюриель. Девушка взяла подол большим и указательным пальцами и потянула ручку на себя. Да, здесь их даже несколько, - заметила она.

- Возьмем верхнюю, - решил Мейсон. Он достал снимок величиной восемь на десять дюймов. - Это ваш отец?

- Да. Правда, фотография слишком светлая, нет нужной четкости, однако, Нэнси предпочитает работать именно так. У нее свой метод.

Мейсон принялся с интересом рассматривать круглое лицо.

- Сколько ему лет?

- Так, надо посчитать. Сорок два, может, сорок три.

- А вашей мачехе?

- Бог ее знает, - засмеялась Мьюриель. - Тридцать с чем-то. Ближе к сорока. Однако, она никому не открывает свой истинный возраст, а мы не спрашиваем.

- Сколько лет дочери Нэнси, Гламис?

- Двадцать.

- А вам?

- Столько же... Мистер Мейсон, что вы планируете предпринять? Насчет папы, я имею в виду. Он уехал на седане. Мы, наверное, должны постараться его найти.

- Я вам позвоню где-то после полудня. Попытаюсь что-нибудь выяснить. У вашего отца есть контора в нашем городе?