А негодяи выйдут сухими из воды. Причина простая: само государство стало крупным мошенником и проходимцем. Государство грабителей! Когда потрясенный народ узнает, что ему придется голодать, имея миллиарды, он неминуемо сделает следующий вывод: мы не станем больше подчиняться государству, которое зиждется на обманной идее большинства. Нам нужна диктатура…»

Осенью 1923 года в Германской республике и в земле Бавария сложилась кризисная ситуация. 26 сентября канцлер Г. Штреземан объявил о возобновлении выплат Германией репараций. Бавария отказалась подчиняться этому решению. Гитлер был в первых рядах баварских смутьянов. Берлин предупредил, что подавит непокорных силой. Но штурмовики настаивали на том, чтобы Гитлер не сдавался, и он решил действовать без промедления.

8 ноября 1923 года, когда около трех тысяч баварских бюргеров собрались в пивной, ее окружили штурмовики, в зал вошел Гитлер и пробился к трибуне. Оттуда он объявил, что правительство Баварии низложено, а воинские подразделения и отряды полиции уже вступают в город под знаменами со свастикой. Подталкиваемые штурмовиками три высших лица правительства Баварии, к удивлению толпы, подчинились Гитлеру. Тут же было начато формирование нового правительство, которое было поручено возглавить генералу Людендорфу.

Беспорядки продолжались. Около одиннадцати часов утра 9 ноября Гитлер, Геринг и Людендорф повели трехтысячную колонну штурмовиков в центр Мюнхена. За первыми рядами демонстрантов двигались грузовики с пулеметчиками, на плечах у штурмовиков висели карабины. К полудню колонна достигла здания министерства обороны, охраняемого полицией. Началась перестрелка. Геринг получил рану в бедро. Гитлер скрылся. Людендорфа арестовали на месте. Рем сдался в здании министерства обороны. Нацистский путч потерпел фиаско. Партию распустили.

24 февраля 1924 года в Мюнхене был начат судебный процесс. Его освещали десятки журналистов. Гитлер выступил на этом процессе, превратив поражение нацистов в свой триумф. Он в очередной раз провозгласил свою программу действий, и ее услышала через газеты вся Германия. В своей заключительной речи он, обращаясь к судьям, сказал:



15 из 349