Что говорил себе человек XVIII века, если он хотел вписаться в общий процесс развития человечества, не принадлежа к тем людям (а их было в истекшие столетия очень мало), которые так или иначе были связаны с каким-нибудь посвящением, каким-либо оккультным откровением, — если это был рядовой человек, принимавший в себя то, что дает внешняя, экзотерическая жизнь? Даже самые просвещенные, кто стоял на вершине образования своего времени, не могли окинуть взором жизнь человечества далее, чем за три тысячелетия, причем одно из них, как бы терявшееся в тумане, относилось ко времени до христианского летосчисления, а два других, почти законченных тысячелетия — ко времени после основания христианства. Три тысячелетия охватывал взором человек. Если он заглядывал в это первое тысячелетие, то перед ним, как мистически-темная предыстория человечества, выступали времена древней Персии. Это вместе с тогдашними познаниями о древнеегипетской эпохе считалось предшествующим тому, что составляло уже собственно историю, которая начиналась тогда Грецией.

Именно Греция составляла основу образования того времени, и все, кто хотел глубже заглянуть в жизнь людей, исходили из Греции. В рамках греческой культуры являлось все, что говорило о древнейших временах этого народа в его работе для человечества, — Гомер, греческие трагики и вообще греческие писатели. Затем видели, как постепенно Греция склонялась к упадку, как она была внешне преодолена Римом, — причем только внешне: в сущности, Рим одолел Грецию политически, но в действительности принял греческое образование, греческую культуру, греческий быт. И можно было сказать: политически римляне победили греков, духовно греки победили римлян. И во время этого процесса, — когда Греция духовно побеждала Рим, — через сотни каналов в него вливалось то, что было ею достигнуто, а оттуда струилось во все другие культуры в мире, — во время этого процесса вливалось в эту греко-римскую культуру и христианство. Оно все больше развивалось и претерпело существенное преобразование, когда в развитии греко-римской культуры приняли участие северогерманские народы. В этом слиянии греческого, римского и христианского начал проходила вторая тысяча лет человеческой истории для людей XVIII века, — первое христианское тысячелетие.