Самое страшное ещё его ожидало. Внезапно его перестали бить. Двое из нападавших молча упали на него сверху, крестом распяв на траве железными телами, так что Александр не мог двинуть ни рукой ни ногой... А последний, опустившись на колени, тяжело сел ему на живот, заставив рвануться к горлу сердце. Сквозь прорези маски на Александра холодно смотрели ничего не выражающие глаза. Оседлавший его бандит сунул руку к себе в карман, вынул и раскрыл тускло блеснувшее лезвие опасной бритвы, которое, мерно поворачивая, поднес к глазам Александра. Тогда его охватила надежда, что все вот-вот обернется пустейшим недоразумением, все исчезнет, извернется сном, его встретит Лена, и он с головой нырнет в волны ожидающего где-то совсем рядом счастья. Нет, таких чудес не бывает. Грубая тяжесть сидевшего у него на животе бандита, шершавая твердая ладонь, зажавшая ему рот, когда обезумевшее сознание готово было освободить душу воплем, страшное, холодное, все ниже опускавшееся к его глазам лезвие бритвы - все убеждало его в неизбежности конца. Безумное воспоминание!.. Даже сейчас, когда он лежал один, только собираясь с силами встать, поверить до конца в свое спасение - даже сейчас он замирал в ужасе, вспоминая это полированное, отливающее густейшей небесной синевой лезвие!.. Тогда-то и обрушилось, совершенно беззвучно целая стена его жизни. Он понял, что сейчас случится нечто потрясающее... в буквальном смысле... потрясающее основы его ещё едва начавшейся жизни... и он умрет, как многие умирают в потустороннем телевизионном мире "Дорожного патруля" или "Криминала"... Как другие. Лезвие минуло его левый глаз, мягко коснулось скулы, поползло вновь выше и вдруг - почти безболезнено! полоснул по лбу. Но страшный вяжущий звук щарапающего кость металла показался ему ужасней любой боли!.. Возможно, он потерял сознание. Теперь, сейчас, главное - это собраться с силами, поверить в свое счастье, в счастье спасения. Во всем теле пульсирует боль, ноют ребра, затылок!.. Как ни странно, щека не болит, но все лицо залито слезами - он чувствовал во рту соленый привкус.