В 1860 г. солдаты-евреи были впервые официально допущены к службе в Императорской гвардии. В 1861 г. последовало разрешение производить рядовых из евреев в строевые и нестроевые унтер-офицеры, в том числе и в писаря, на общих основаниях; прослужившим же в унтер-офицерском звании 10 или 12 лет предоставлялось право пользоваться всеми обычными в таких случаях преимуществами, связанными с отказом от производства в офицеры (Высочайше утвержденное положение Военного совета от 13 ноября 1861 г.).

В 60-х гг. XIX в. был впервые поднят вопрос о производстве евреев в офицеры русских Императорских армии и флота. Комитет об устройстве евреев еще в 1860 г. высказался в пользу утвердительного разрешения его («Новое Время» № 65 за 1874 г.), однако, военный министр Милютин, несмотря на всю свою «прогрессивность», заявил, что право на производство в офицерские чины «едва ли может быть даровано евреям (здесь опять-таки имеются в виду военнослужащие иудейского вероисповедания — В.А.) и в том случае, если бы оказалось возможным допустить их к поступлению вовсе без изъятия гражданские должности, так как солдат-христианин с пренебрежением будет смотреть на офицера-еврея и самая строгая дисциплина окажется бессильной в борьбе с религиозными чувствами и убеждениями».

Позднее, по мере нарастания противостояния правительства Всероссийской империи с террористическим революционным подпольем, рекрутировавшимся, в значительной своей части, из евреев, и возраставшей в этой связи опасностью проникновения подрывных элементов в русскую военную среду (чему имелось немало примеров), произошел определенный поворот правительственной политики в сторону «реакции» (заметим, кстати, что это слова означает «ответ» на враждебные действия другой, революционно-террористической стороной!). В этом контексте началось и обратное движение в сфере военной службы.

В 1876 г. были опубликованы первые «меры к ограждению правильного исполнения евреями воинской повинности», за которыми последовали и другие, носившие все более ограничительный характер.