Генерал Арнольди заявил художнику, что согласился помочь ему потому, что тот «угадал в нем еврейскую душу, которую», как выразился старый кантонист, «я ношу уже восьмой десяток, хотя вместе с крестом на шее» (М. Бейзер. Евреи в Петербурге, с. 25).
В описываемое время все больше и больше русских образованных евреев, относившихся к религии вообще, и к ее смене — в частности, вполне равнодушно, смотрели на необходимость перемены религии, в сущности, как на маловажную формальность, выполнение которой, однако, освобождало их от всех ограничений, и в первую очередь — от ограничения «черты оседлости» — и потому легко переходили в какую-либо христианскую религию (главным образом — в различные протестантские ответвления христианской конфессии).
Но даже эта смена веры требовалась далеко не всегда! Блестящий командир «дроздовцев» в годы Гражданской войны А. В. Туркул повествует в своих воспоминаниях «За Русь Святую» («Дроздовцы в огне») о своем боевом товарище — офицере Дроздовской дивизии, доблестно павшем в бою с большевиками (о котором соратники узнали, что он еврей, только увидев случайно иудейскую похоронную процессию с малиновой дроздовской фуражкой своего геройски погибшего соратника на крышке гроба). Примеров такого рода можно было бы привести великое множество.
Прежде чем продолжить наше повествование, мы расскажем несколько подробнее о уже несколько раз упомянутой нами «черте оседлости» («тхум-гамойшев»). После «трех разделов Польши» между «тремя черными орлами» (Россией, Пруссией и Австрией) в конце XVIII в., на территории Российской Империи впервые оказались более миллиона подданных иудейского вероисповедания.