- А к какой партии принадлежит дедушка, ты знаешь? - спросили у ребенка, также посматривая и на меня.

- Он коммунист, - без запинки ответил Костик. - Он требовал, чтобы я вступил в октябрята. У них там была какая-то торжественная церемония для внуков и детей членов партии. А у нас в классе никто про таких не слышал. И даже кто такой Ленин, не все знают. А я знаю, потому что мой дедушка мне много всего про этого Ленина рассказывал. Но мама была против - не хотела, чтобы я вступал в октябрята, - и меня отбила. Дедушка не сдается и хочет, чтобы я потом вступил в пионеры. Но мама тоже против. А я еще не решил. Но у меня есть время подумать.

Взгляды у молодцев стали какими-то осоловевшими, они их постоянно переводили с Костика на меня и обратно.

- Чапай - коммунист?! - наконец натужно родил моряк.

- Дедушка Чапай? - тут же переспросил Костик, наслушавшийся от моего родителя сказочек про легендарного героя, кстати, одного из любимых литературных персонажей папаши. - А как же. Вы что, не знали?

- Не знали, - процедили молодцы и опять переглянулись.

- А вы что думали? - поинтересовался Костик.

По-моему, с этим процессом у молодцев было не очень, но они явно не предполагали, что некий ныне здравствующий Чапай поддерживает партию Зюганова. Выяснить бы, чем он вообще занимается. Кто такой и с чем его едят?

Внезапно на боку у бандерлога запищала рация. Молодец послушал, что ему сообщили, сказал: "Окей", отключил рацию и встал.

- Артем подъезжает, - сообщил он нам с Костиком. - Готовьтесь.

С этими словами моряк с бандерлогом покинули нашу комнату, закрыв дверь и повернув ключ в замке.

- Что будем делать? - посмотрел на меня сын.

- Готовиться, - ответила я, решив подправить макияж, чтобы предстать перед неизвестным мне пока Артемом в апогее своей формы. Уж если меня оценили в миллион долларов, то нужно не ударить в грязь лицом и постараться соответствовать оценочной стоимости. Хотя бы на одну д...цатую часть.