– Мы здесь надолго, мам? – поинтересовался Костик.

– Спроси что-нибудь полегче, – ответила я, не зная, распаковывать вещи или нет.

Барахла у Костика было предостаточно, я же брала себе только смену белья, майку, купальник, длинную футболку и спортивную олимпийку на тот случай, если вечером станет холодно. В общем, придется мне довольствоваться джинсовой юбкой и менять футболку, что была на мне сейчас, на майку, валявшуюся в сумке.

«Э, что это ты, милашка? – одернула я себя. – Нас что, тут всю жизнь держать собираются?»

Я подошла к двери, ведущей в коридор, и дернула ее. Она была заперта снаружи. Как, впрочем, и следовало ожидать. Правда, практически сразу же после того, как я ее дернула, ключ в замке повернулся, дверь распахнулась, и на пороге появился верзила в майке-тельняшке, подчеркивающей мощнейший торс. На правом бицепсе выделялась татуировка – якорь с надписью «Северный флот».

– Чего? – вопросительно уставился на меня моряк.

– «Чебурашки» нет, – встрял Костик.

– Чего? – повторил моряк, переводя взгляд на моего сына.

– Где «Чебурашка»? – спросил Костик. – Почему нет «Чебурашки»?

Я молчала, не принимая участия в этой высокоинтеллектуальной беседе.

– Сейчас узнаю, – заявил моряк, закрыл дверь, повернул ключ в замке и удалился – по крайней мере я слышала топот ног, спускающихся вниз по лестнице.

– Ты уверен, что он тебя понял? – обратилась я к сыну.

Костик ехидненько захихикал и ответил:

– А мы сейчас посмотрим. Как настоящие герои поступают с террористами?

Я не представляла, что с ними делают и ненастоящие, а главное – простые российские граждане, каковыми являлись мы с сыном.

– Они их ней-ней… нейтрализуют! – наконец выдал Костик. – Надо осмотреть нашу темницу. Какие тут есть средства борьбы с врагом? Нужно использовать все, что тут отыщется и что враг нам оставил.