Причем банкир, который с легкостью мог бы войти в мой персональный список «Десять самых красивых мужчин, с которыми я никогда не встречалась»:

Списочек этот, между прочим, возглавляет Мэл Гибсон.

– О-о, – неуверенно протянула я. – Привет.

– Знаешь, я ведь надеялся, что мы когда-нибудь встретимся, – проникновенно продолжал бородатый.

Поморгав, я вымучила улыбку.

Ну ясное дело, красавчик перепутал меня с Нэн. Никаких сомнений! Потому что мне он даже отдаленно не знаком. А уж попади он когда-либо в поле моего зрения, я бы его не забыла.

Точно так же, как не забыла бы Мэла Гибсона.

Не спеши я тогда, скорее всего сообщила бы красавчику, что он попросту обознался. Что у меня есть сестричка-близняшка, которая, как ни странно, чертовски на меня похожа.

Однако по опыту я знала, какой оборот обычно принимает подобная беседа. Стоило произнести слово «близнецы», как человек начинал вглядываться в мое лицо, изучая его, как некую диковинку, обнаруженную под микроскопом. Мало того что вторгались в мое жизненное пространство, так еще принимались с леденящими душу подробностями излагать, в чем именно – по их мнению – мы с Нэн различаемся.

Уж поверьте на слово, это не самое большое удовольствие – обсуждать свои родинки, веснушки и прыщи с совершенно посторонним человеком.

А вдобавок это отнимает время. Я уже говорила, что то был мой обеденный перерыв? И что, по словам одной дамочки из нашей конторы, торговый центр «Галерея» аккурат утром того самого дня поместил перед входом во все секции маленькие таблички, сулившие скидку в 30 процентов с любой ярлычной цены? Мне не терпелось принять участие в шоппинг-лихорадке, а посему мой ответ незнакомцу был предельно кратким:

– Серьезно?

По-моему, очень удачно и ни к чему не обязывает.

Судя по реакции парня, можно было подумать, что я грохнулась в обморок прямо у его ног. Он одарил меня улыбкой, в которой сквозила убежденность в собственной неотразимости, и, придвигаясь поближе, заявил: