Мир не сможет более вынести еще одной мировой войны — этот базовый элемент государственной памяти сторонников однополярности требует: мир нуждается в сплоченности, в ключевом государстве, которое обеспечило бы мировой порядок. Стабильна ли многополярная система? Сомнения на этот счет базируются на опыте многополярного мира без доминирующего лидера между первой и второй мировыми войнами. «Коммунистическая Россия, фашистская Германия, Япония и Италия и демократическо-капиталистические Великобритания, Франция и Соединенные Штаты столкнулись в мире, который был лишен центра тяжести, и это столкновение привело к трагическим результатам»

Киссинджер подвергает сомнению само понятие система международных отношений Нет такой системы, которую определяла бы одна формула. Сосуществуют, как минимум, четыре системы. 1) В Северной Атлантике преобладает демократия и свободный рынок; война здесь практически невозможна. 2) В Азии США, КНР и несколько других региональных держав смотрят друг на друга как стратегические соперники; война здесь в принципе возможна и сдерживает ее сложившийся баланс сил (типа европейского в XIX века). 3) На ближнем Востоке государства взаимодействуют как в Европе 17 века; действуют самые различные источники конфликта — в том числе идеологические и религиозные, трудноразрешимые конфликты. 4) В Африке главенствуют этнические конфликты, отягощенные спорами из-за границ и ужасающей бедностью и эпидемиями. США действуют по разному в каждой из этих четырех систем и их империализм имеет в каждом случае различные характеристики. Несомненно благотворные.

(Сходного взгляда о невозможности стандартного и общего для всех определения американской мощи придерживается Дж.