В пик могущества Pax Britannica — между крушением Наполеона и франко-прусской войной (т.е. между 1815 и 1870 гг.) на Британию приходилось лишь 24 процента совокупного валового продукта шести мировых великих держав; и даже в этот период население и армии Франции и России превосходили ее. И для периода 1945-1990 гг. всегда существовала возможность того, что Советский Союз сумеет использовать свое превосходящее положение в Евразии. Сегодня же ситуация иная — у Соединенных Штатов есть все, кроме достойных их мощи конкурентов. «Никогда еще в мировой истории не существовало такой системы суверенных государств, в которой одно государство владело бы столь неоспоримым превосходством»

Более того, у Америки имеется инструмент построения такого мира, в котором американское преобладание приобретает надежный фундамент. Речь идет об демократических институтах и о системе упорядоченного мирового развития, создающих достаточно прочную основу для продолжительного доминирования единственной сверхдержавы. Вашингтон воспринял прецедент: вместо того, чтобы попросту восстановить классический баланс сил, Великобритания в 1815 г. и Соединенные Штаты в 1919 и 1945 гг. «постарались ограничить применение силы, успокоить слабых потенциальных соперников, закрепить взаимосвязи посредством создания различного типа обязывающих институтов»

Итак, искомый механизм – распространение демократических институтов. Транспарентность демократических государств, вечная борьба системы «сдержек и противовесов» делают практически невероятным посягательство этих стран на статус кво, вне зависимости от того, удобен, выгоден он ушедшим с капитанского мостика мирового развития или нет. Важно то, что эти идеи «имеют глубокие корни в американском опыте, в американском понимании истории, экономики, в американском понимании источников порядка»