- Я слышала и о Пастухове, да и о других коммерческих людях из крестьян. Это - крепостные Шереметева, Уваровых, Воронцовых, Ягужинского и прочих. Оные крепостные люди имеют ювелирные лавки, экспортные заграничные конторы, шёлковые фабрики. Я, Александр Сергеич, к промышленным людям отношусь с полным решпектом. Они, наперекор дворянству, умеют капиталы созидать, из грошей делают миллионы, тогда как господа дворяне, наоборот, от миллионов зачастую доходят до нищенской сумы. Я ценю труды Вольного экономического общества, да и сама, как вы, верно, осведомлены уже, пекусь о торговле и промыслах российских.

Екатерина рассказала о том, как лет пять тому назад тульские и казанские купцы - Виноградов, Пономарёв, Вахромеев и другие - составили содружество для торговли с заграницей, как она своим иждивением соорудила фрегат о тридцати шести пушках "Надежда благополучия". Купцы погрузили на судно железо, юфть, парусные полотна, табак, икру, воск, канаты и под начальством фактора компании, казанского купца Пономарёва, вышли в дальнее плавание и благополучно прибыли в Ливорно.

- Я счастлива, - заключила Екатерина, - что по моему почину впервые на водах Средиземного моря был поднят российский торговый флаг. Впервые!

Екатерина движением руки опять оправила локоны, откинулась на спинку кресла, приподняла обнажённые плечи и, приняв величавую позу, как бы напрашивалась на искреннюю, без лести, похвалу.

- О великая и премудрая государыня! - воскликнул наблюдательный Строганов. - Под славным скипетром вашего величества искусства, торговля и промышленность державы российской немалое процветание имеют.

Екатерина с благосклонной улыбкой кивнула ему головой и потянулась к табакерке. Он тоже вынул табакерку и добросовестно зарядил ноздри ароматной тёмно-жёлтою пыльцой. Екатерина же, сделав вид, что взяла понюшку табаку, изящно щёлкнула пред ноздрями пустыми пальцами и тотчас отёрла нежнейшим, невесомым платочком свой, римского склада, нос.