Пикуль Валентин

Есиповский театр

На этот раз я приглашаю своего читателя в. театр.

Только не в московский или петербургский, которые подробно описаны в наших солидных монографиях, - нет, я заманиваю вас в глухомань старой русской провинции, где в конце XVIII столетия насчитывалось около двухсот частных театров с крепостными Анютками и Тимохами, которые по вечерам, подоив коров или наколов дровишек, дружно входили в благородные роли Эвридик и Дидон, Эдипов и Фемистоклов. В конце самых кровавых трагедий публика, естественно, требовала развлечений.

".Тута наш Эдип горящую паклю голым ртом жевать приметца и при сем ужасном опыте не токмо рта не испортит, в чем всяк любопытный опосля убедитца, в рот ему заглянув, но и грустного вида не выкажет. За сим уважаемые гости с фамилиями (семьями, говоря иначе) почтительнейше просютца к ужыну в конец липовой аллеи, туды, где моя аранжирея." - здесь, читатель, я процитировал театральную афишу села Су-рьянино Орловской губернии.

Боже мой, как давно это было, и если уцелело Сурьянино до наших времен, то колхозники вряд ли посещают местный театр, где актеры без боязни жуют горящую паклю, после чего "фамильно" гуляют в оранжереях, поспешая к веселому ужину. Между прочим, я давно заметил: каждый раз, когда речь заходит о крепостном театре (именно таким он и был в русской провинции), сразу же вспоминают знаменитую Парашу Жемчугову:

- Вот вам! Крепостная девка, а стала "ея сиятельством", продлив род графов Шереметевых до самой революции.

Но случай с Парашей исключительный, недаром же о ней так много написано. Спасибо и Герцену за его "Сороку-воровку", Лескову за "Тупейного художника", князю Кугушеву за его "Корнета Отлетаева", они задолго до нас распахнули пыльные кулисы крепостного театра, расписанные доморощенными Рафаэлями, - те самые кулисы, за которыми скрывались любовь и ненависть, коварство и искренность. История таких дворянских театров имела немало летописцев, но из прискорбно-героической летописи я, читатель, безжалостно вырву для вас только одну старинную страницу.