- Нет. Нам было сказано...

- Заткнись, придурок. И молчи, пока тебя прямо не спросят! Понял?

- Понял, Шрам, все понял, - заверил качок. - Молчу.

Это было уже интересно.

- Приятно с тобой иметь дело, Сергей Сергеевич, - заметил Шрам. Быстро ты все понимаешь.

Он бросил мне пачку баксов. Я поймал ее не менее ловко, чем он сам.

- Сто, - сказал Шрам. - И немедленно.

- Сто чего? - уточнил я. - "Зеленых"? Сто тысяч? Ты за кого меня. Шрам, принимаешь? Ты в столярке, понял? А не в "Чейз манхэттен банке". Даже если я продам все оборудование вместе с домом и землей, вряд ли выручу больше полтинника. Ну, плюс двадцатник за "ниссан" и еще копейки за "Ниву". Я принял тебя за разумного человека. Но начинаю в этом сомневаться. А если быть совершенно честным, я вообще не понимаю, почему должен тебе платить. Хоть копейку.

Качок даже ахнул от такой моей наглости:

- Не въезжает! Дай, Шрам, я ему растолкую?

- Ну растолкуй, - разрешил старший.

- Слушай сюда, ты, Сергей Сергеевич! Ты нам по жизни должен! Теперь въехал, нет?

- Нет, - сказал я. - Мне приходилось слышать это выражение. Но смысла не понимаю. По какой жизни я вам должен? По вашей или по моей? "Ты нам по жизни должен". Что это, собственно, значит?

- Это значит, что делиться надо! Теперь понял, козел?

- Ну, допустим. Но почему я должен делиться с вами? Вы что, инвалиды, немощные?

- Я чего-то не врубаюсь, - обратился качок к Шраму. - Он дуру гонит или в самом деле совсем плохой, не понимает?

- Все он понимает. Даже чуть больше, чем нужно.

- Понимаю, конечно, - согласился я, продолжая разыгрывать сельского дурачка. - Но я и другое понимаю. Если вы сожжете мою столярку, вообще ничего не получите.

- Верно, не получим, - кивнул Шрам. - Но мы другое получим. После этого нам уже ни с кем не придется разводить такой базар.