- Оля, ты жена офицера, - мягко напомнил Голубков.

- Я жена деревенского столяра, - резко возразила Ольга. - И мне это нравится. Он давно не офицер, его разжаловали и вышвырнули из армии![1]

Голубков покачал головой с седыми, коротко подстриженными волосами.

- Нет, - сказал он. - Нет. Русский офицер - это не должность. С нее нельзя разжаловать или уволить. Это призвание. - Он подумал и добавил: - А может, правильнее будет сказать: судьба.

- Так что за дело? - спросил я, когда Ольга, не то чтобы успокоенная, но привычно смирившаяся, ушла в дом укладывать спать Настену.

Голубков ответил не сразу.

- Ты последние дни ничего подозрительного вокруг себя не замечал? Какие-нибудь новые люди или еще что?

- Да нет. Ну, кроме этих.

- С этими все ясно. А дело вот какое. Для тебя и всех твоих ребят. Они, кстати, чем занимаются?

- Кто чем. Муха на мотоцикле гоняет, хочет стать профи. Боцман переехал из Калуги, купил квартиру в Москве, обживается. Подбивает нас создать охранное агентство. Артист свой театр организовал, скоро первый спектакль. Мечтает Гамлета сыграть, но пока не рискнул. Ставят "Сирано де Бержерака". Это с таким длинным носом. Дуэлянт, поэт. А что? У него, может, и получится. Ну а Док пока не при деле. Недавно вернулся со стажировки. Не знаю, чему он научился в полевой хирургии, но похудел килограммов на десять и даже бросил курить. А я - ну, видите.

- Значит, всех можно задействовать?

- В чем?

- Скажу. Только ты, если сможешь, не вскакивай и не ори. Нужно помочь одному человеку взорвать атомную электростанцию.

- Где?

- У нас, на Кольском полуострове. Северную АЭС.

Я внимательно на него посмотрел:

- Это вы так шутите?

Полковник Голубков долго разминал и прикуривал свой "Космос".

- Нет.

- И что конкретно мы должны делать? - спросил я, все еще не веря в реальность происходящего и одновременно понимая, что начальник оперативного отдела УПСМ, одной из самых секретных спецслужб России, непосредственно подчиненной Кремлю, не из тех, у кого есть время для шуток.