- Твою мать! - вырвалось у Голубкова. - Пилигрим. Только его нам не хватало для полного счастья!

- Да, - согласился Нифонтов. - Теперь понял, почему я дергаюсь?

- Пилигрим! - повторил Голубков. - Взрыв израильского парома в Средиземном море. Взрыв вокзала в Болонье. Взрыв торгового центра в Белфасте.

- Не исключено, что и участие в убийстве Альдо Моро, - подсказал Нифонтов.

- Вряд ли, - усомнился Голубков. - Сколько ему сейчас? Сорок два? Он был еще слишком молод.

- Не слишком, - возразил Нифонтов. - В самый раз. После этого он специализировался на взрывах. Скорей всего, после обучения в террористическом центре Ирландской республиканской армии. Или у палестинцев. А может, и там и там.

- Пилигрим! - снова повторил Голубков. - Взрывник! Я был уверен, что он давно сидит где-нибудь в Шпандау вместе со своими друзьями из "красных бригад".

- Он и сидел. Только не в Шпандау. В Шпандау с 46-го года сидел небезызвестный тебе и всему миру партайгеноссе Гитлера Рудольф Гесс. А Пилигрим сидел под Дармштадтом, в специальной тюрьме для особо опасных преступников. Во время следствия ему и еще двоим организовали побег.

- Из специальной тюрьмы для особо опасных преступников? - удивился Голубков.

- Вот именно. Двое погибли при перестрелке. Пилигриму удалось уйти. Перебрался в ГДР, его прикрыла Штази. Дело, конечно, прошлое, но есть у меня подозрение, что и побег организовала Штази. Больно уж профессионально все было сделано, любителям такое не под силу. И тех двоих пристрелили, сдается мне, не случайно. Они были не нужны. Нужен был Пилигрим.

- Зачем?

- Спроси. Если найдешь у кого.

- А у нас-то как он оказался?

Нифонтов еще походил по кабинету, потом занял свое начальственное кресло за письменным столом и словно бы с брезгливостью захлопнул папку с досье и отодвинул ее от себя.

- Как ты думаешь, Константин Дмитриевич, с кем мы боремся? - спросил он.