- Я бы так не сказал. Хорошей ее, пожалуй, не назовешь, но и очень плохой тоже. Неопределенная.

- С нее и начни, - посоветовал Голубков. - Плохими новостями я уже по горло сыт, не худо передохнуть.

- Передохни, - согласился Нифонтов. - Не уверен, правда, что это у тебя получится. Новость такая. Один из руководителей МИДа, мы с ним еще с Анголы знакомы, сообщил мне, что около двух месяцев назад Израиль довел до нашего сведения, что располагает информацией о том, что Пилигрим находится в России.

- Мама родная! - изумился Голубков. - А они-то как об этом узнали?!

- Понятия не имею. Возможно, в Штази у них был "крот", а после кончины ГДР БНД поделилось с Моссадом информацией из захваченных архивов. Моссад умеет работать. И терпения им не занимать. Эйхмана, как ты знаешь, они искали больше двадцати лет. И все же нашли, аж в Южной Америке. Хотя ему тоже сделали пластическую операцию. Выкрали, судили в Тель-Авиве и повесили. На поиски Пилигрима у них ушло всего восемь лет.

- Это был официальный запрос об экстрадиции?

- Нет. Неофициальная информация. То, что на дипломатическом языке называется импульс. Дали знать. И предложили обсудить эту деликатную для нас проблему.

- В чем они увидели ее деликатность для нас?

- Думаю, как раз в том, о чем мы с тобой говорили. Наша дурь. Листок между двумя столами. Этого ни в жизнь не понять ни немцам, ни штатникам. А евреи поняли. Не забывай, что там на четверть наш народ, как пел Высоцкий. И уж что-что, а совковую психологию они понимают.

- Что ответили наши?

- А как ты сам думаешь?

- Ничего? - предположил Голубков.

- Вот именно, ничего. Сделали вид, что не восприняли импульса. Решение чисто совковое, но в данной ситуации, возможно, правильное. А вот то, что они не передали полученную информацию в ФСБ, это я считаю настоящим блядством, извини за выражение. Мы могли бы уже два месяца назад вычислить Пилигрима.