- Не хочу, - буркнул Голубков. - Потому что сами высунулись. А кто высовывается, на тех и грузят.

- Вот именно. Все свои дела - в сторону. Абсолютно все. У тебя сейчас только одно дело - это. Все, что понадобится, получишь немедленно. Ко мне - в любое время дня и ночи. Куратор в курсе. Решать нужно быстро. Во-первых, евреям может осточертеть ожидание. И они вполне способны предпринять действия, которые нам не понравятся. Выкрадут Пилигрима - и дело с концом. Уж если смогли найти, смогут и выкрасть. При нашем нынешнем расп... разгильдяйстве то есть, - не проблема. И будем мы потом до морковкина заговенья рассказывать про листок между столами. Но главное другое - обстановка в Чечне. В общем, действуй. Интервью Рузаева особенно внимательно перечитай. В него сейчас многие вчитываются. И не только в России.

Полковник Голубков взял папку и молча пошел к выходу.

- Кстати, - остановил его Нифонтов, - что значит слово "пилигрим" знаешь?

- Странник. Что-то в этом роде.

- По Далю: "Паломник, путешественник-богомолец", - уточнил Нифонтов. - Вот только каким богам он сегодня молится?

III

Выйдя из кабинета начальника управления, полковник Голубков спустился в цокольный этаж, где располагался особо тщательно охраняемый информационный отдел, приказал срочно подобрать и доставить ему все, что есть по Пилигриму. В просторной рабочей комнате оперативного отдела Голубков провел планерку со своими замами и ведущими сотрудниками, распределяя между ними дела, которые были под его личным контролем.

Через час, когда он вернулся в свой небольшой, со стандартной канцелярской мебелью кабинет, на его письменном столе уже лежала стопка бумаг, еще теплых от принтера или ксерокса. Но он не спешил приниматься за них. Сначала нужно было разобраться в себе - в своих ощущениях от этого неожиданно свалившегося на него дела.

А они были - как любят выражаться депутаты Госдумы - очень неоднозначными.