"Так? - спросил себя полковник Голубков. - Да, так".

И тут же остановил себя. Стоп. Никому не известный иностранный журналист. Стоп-стоп. Никому не известный... Минуточку, минуточку!

Но Голубков не успел додумать неожиданно мелькнувшую мысль. Без стука вошел генерал-лейтенант Нифонтов, как всегда, в штатском. Он заполнил своей крупной фигурой кабинет Голубкова и словно бы сделал его тесным.

Нифонтов молча положил на стол Голубкова обычный почтовый конверт без марки и штемпеля. Вместо адреса значилось: "Начальнику Аналитического агентства "Контур". (Такая вывеска красовалась на проходной управления.)

Надпись беглая, но четкая, от руки. Конверт был вскрыт.

- Что это такое? - спросил Голубков.

- Читай, читай! - кивнул Нифонтов. Голубков извлек листок. Самый обычный, вырванный из небольшого блокнота. Тем же почерком там было написано:

"Пилигрим в Грозном. Дост. 100. Ваш доброжелатель".

- Ну? - спросил Нифонтов. - Подсунули под дверь проходной. Кто и когда - неизвестно. Сразу, не вскрывая, принесли мне. Как тебе это нравится?

- "Дост. 100", - повторил Голубков. - Оценка информации. Такие пометки делали в шифрограммах американцы и англичане. Еще в войну. Это значит: "Достоверность информации - 100 процентов".

- Это значит, что "наш доброжелатель" прекрасно знал, что мы поймем это его "Дост. 100". А значит, и знает, что такое наш "Контур".

- Хуже, - поправил Голубков. - Он знает то, чего не должен знать никто. "Пилигрим в Грозном".

- Он действительно в Грозном? - спросил Нифонтов.

- Не исключено. Но точной информации нет.

- А почему, твою мать? - рявкнул Нифонтов. - У нас же этот мудак сидит в Терсколе!

Сотрудник оперативного отдела УПСМ капитан Евдокимов, посланный в Терскол под видом туриста-лыжника за день до отлета туда Пилигрима, не был мудаком. Но полковник Голубков был избавлен от необходимости вступиться за своего подчиненного. В дверь постучали. На пороге кабинета Голубкова появился молодой лейтенант-компьютерщик из информационного центра и словно бы запнулся, увидев начальника управления.