…Дарт стоял на своем. По его мнению, «Бэби из Таунга» был тем недостающим звеном между обезьяной и человеком, которое давно искали ученые. «Бэби», подчеркивал он, более сродни человеку, чем любой из ныне живущих антропоидов.

Детеныш австралопитека, найденный близ Таунга, жил, по его расчетам, примерно миллион лет назад.

Напомним, единственным достоверным «звеном» наука в ту пору признавала найденного голландцем Дюбуа в 1891 году на Яве питекантропа. Еще впереди открытие синантропа, оно произойдет в 1927-1929 годах.

Для того, чтобы вынести вердикт австралопитеку, для того, чтобы тщательнее взвесить все «за» и «против» и разобраться в том, что же это все-таки за существо, надо бы, приходят к выводу специалисты, получить дополнительные данные. Вопрос сложный, нужны новые факты.

А вот новых фактов, то есть остатков новых особей загадочного существа, как раз и нет.

Проходит год, другой, третий.

Никаких новостей.

1936 год. Некий мистер Барлоу, который присутствовал при находке таунгского младенца, назначен начальником взрывных работ в Стеркфонтейн. Это не очень далеко от Иоганнесбурга, и здесь издавна известны находящиеся неподалеку от каменоломни многочисленные пещеры. Они глубоко уходят в известняковую толщу ущелья, и кирка и лопата тут не очень в помощь.

Места эти древние, для геологов и палеонтологов непочатый край работы.

В числе участников экспедиции и Роберт Брум. Собственно говоря, он по профессии врач. Но так увлекся ископаемыми костями, что в конце концов отказался от медицинской практики. Впрочем, хотя он и был неплохим врачом, человечество, вероятно, от этого только выиграло.

Узнав о том, что в Стеркфонтейне будут вестись взрывные работы, Брум немедленно отправляется туда. Он находит Барлоу, отводит его в сторонку и говорит: «Вы ведь помните таунгского младенца. Если найдете что-нибудь в таком же роде - сохраните. И немедленно сообщите мне. Мне это было бы очень интересно».