– Это увлекательная игра, – услышал он голос Ганны. – Ты знаешь, что особенно меня занимает? Это то, что я, женщина, приношу больше пользы здесь, чем многие мужчины на фронте, а вместе с тем вся моя жизнь – риск, а я не чувствую страха, даже когда удваиваю ставку. Все оплатится жизнью сполна!

«Провинциальная Мата Хари», – подумал Клос с презрением. Он хорошо знал, как дорого расплачиваются за такую игру, и ежедневно проклинал мундир, который вынужден носить, и свою работу в этой проклятой войне.

– Ты любишь соперничать с мужчинами? – спросил. Клос, лишь бы что-то сказать Ганне.

– Конечно. С удовольствием, например, с тобой, – ответила Ганна Бесель.

– Да, но мы с тобой – на одной стороне, – возразил Клос, едва сдерживая волнение. – Давно ты работаешь в разведке? – уже спокойно спросил он.

– Такие вопросы задавать не следовало бы, но я могу тебе ответить: с тридцать восьмого. – Она громко рассмеялась: – Уверена, что больше, чем ты. В тридцать восьмом приехала в Германию. Я немка из Аргентины, оттуда и мое знание языков…

– Ну и как, пригодились?

– Конечно. У меня исключительные способности к иностранным языкам, мой дорогой Ганс. Я владею даже польским.

Клос подумал, что без знания польского языка ей трудно было бы выполнить задание Лангнера. Вместе с тем это обстоятельство значительно усложняет его задачу. В обстановке подпольной борьбы с оккупантами он должен будет найти путь, ведущий к английскому агенту Конраду, обезвредить немецкого агента Плюша – и сделать это быстро, чтобы разрушить планы абвера…

Поезд замедлил ход. Клос отодвинул занавеску и вместо города увидел нагромождение развалин, освещенных луной. Он прильнул к окну, чтобы Ганна не могла видеть его лица, так как не был уверен в том, что его не выдаст неосторожное движение губ и выражение лица…»

– Что это? – спросила Ганна Бесель.

– Варшава.

– Ах да! – воскликнула майор Бесель. – Это же бывшая столица Польши, которая теперь навсегда останется германской провинцией. Как ты думаешь, Ганс, долго ли мы простоим здесь?