Великобритания с самого начала решительно поддержала действия Буша, направленные на то, чтобы вынудить Ирак отвести свои войска. Поддержала Соединенные Штаты и Франция. Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, все еще в состоянии торжества, вызванного ее победоносной конфронтацией с Аргентиной по поводу Фолклендских островов, была особенно тверда, настаивая на решительных действиях. Буш также обратился за поддержкой к китайцам, которым напомнили о своей терпеливой реакции на бойню на площади Тяньаньмэнь. Всего лишь через две недели после вторжения международная изоляция и осуждение Ирака стали фактом: Совет Безопасности ООН тринадцатью голосами при отсутствии воздержавшихся принял резолюцию, требующую вывести иракские войска из Кувейта.

Однако международная солидарность сама по себе не решила вопрос о том, должны ли быть использованы против Ирака военные силы, и если должны, то когда. Сам Буш, согласно его мемуарам, уже к середине августа пришел к выводу, что это необходимо сделать, несмотря на то, что некоторые из его консультантов из Совета национальной безопасности настаивали на том, что подготовке санкций должно быть отведено больше времени. Такую же позицию занял и Горбачев, несмотря на выраженную им ранее готовность осудить иракскую агрессию. Китайский министр иностранных дел в своих воспоминаниях пишет о том, что Китай также настаивал на том, что, прежде чем прибегнуть к вооруженной силе, необходимо проявить терпение.

Буш несколько следующих месяцев действовал по своей программе, состоявшей из трех пунктов. Во-первых, он готовился к применению санкций. Во-вторых, продолжал дипломатическое маневрирование, чтобы избежать попыток со стороны общественности, а главное, со стороны некоторых лиц, особенно представителей России, найти какую-нибудь формулу, спасающую лицо Саддама в обмен на вывод войск из Кувейта.