Если бы не вспыхнула война, то вопрос о его дезорганизаторской роли в русском рабочем движении был бы поставлен на Междунар[одном] социалистическом конгрессе, который наверное осудил бы Ленина и исключил бы его из Социалистического Интернационала, как в свое время были исключены Бакунин и Ко. Война помешала созыву Конгресса и спасла Ленина от исключения из рядов Соц[иалистического] Интернационала. Ленин за это должен быть благодарен Вильгельму II и германским милитаристам, спровоцировавшим войну. Естественно, что Ленин должен "из простой благодарности", -- сказал полушутя Г. В., -- желать им победы, а России и союзникам поражения.

На мой вопрос: допускает ли Г. В. получение пораженцами финансовой поддержки от немецкого правительства, Г. В. ответил, что вполне допускает, ибо знает, что уже во время русско-японской войны Ленинский центр не брезговал помощью японского правительства, агенты которого в Европе помогали распространению ленинских изданий. В этом тогда же, то есть во время русско-японской войны, признался Г[еоргию] В[алентиновичу] ближайший сотрудник Ленина, [В. Д.] Бонч-Бруевич.

Что касается Парвуса, то, по мнению Г. В., Парвус вообще человек нечистоплотный. Он обвинялся в растрате партийных денег и ради денег способен пойти на службу к немцам.

Г. В. не удивляется лицемерному крику, который подняли против меня пораженцы и немецкие наемники после моих разоблачений о них. "Вы, -- сказал мне Г. В., -- нанесли им такой удар, что они, конечно, в бешеной злобе против Вас. Но это неизбежно, за смелое и честное выступление против подлецов (sic) подлецы не могут не мстить. Но зато порядочные люди и честные социалисты будут с вами. Г. В. обещал мне свою полную поддержку и на прощание обнял меня.

NB. Это запись разговора, который был у Алексинского с Г. В. Плехановым в Женеве во время совещания социал-демократов и эсеров-оборонцев, в результате которого в августе 1915 г. была создана антипораженческая группа "Призыв".

Дополнение (к записи беседы с Г.В. Плехановым)

Плеханов пожелал говорить со мною о деле Парвуса и моих разоблачениях с глазу на глаз, ибо, как он выразился, дело это чрезвычайной важности, и надо, чтобы возможно меньшее число нескромных ушей могло слышать то, чего им слышать не надо.