«Так же и мне скажет» — знает — помнит Жанна. Из дому бежит св. Маргарита в мужской одежде и остригши волосы. VI

К западу, в полуверсте от селения Домреми, находился на холме древний, дремучий лес, куда никто не ходил, от страха кабанов и волков, а у подножья холма, в смородинных кустах, — источник «Добрых Фей Господних», как называли его поселяне, может быть желая окрестить этих древних богинь, «Лесных и Водяных Госпож», то благодатных, то страшных, подкидывавших в колыбели младенцев «судьбы-жребии».

Тут же, на лесной опушке, находился очень старый, дремуче-тенистый и развесистый бук, «Дерево Фей» или «Май-Прекрасный».

Юноши и девушки сходились по ночам у Смородинного источника, пили из него целебную будто бы воду, вешали венки на ветви старого бука, «Мая-Прекрасного», и, так же как Феи, водили под ним хороводы.

Точно такое же Фейное дерево осеняло и черный камень-бэтиль у часовни Пью-Велейской Черной Девы Матери: вот, может быть, почему боялась Жанна волшебства Мая-Прекрасного.

VII

«Выйдет некая Дева из древнего Леса Дремучего, чтобы исцелить Францию от многих ран», — это пророчество слышала в детстве Жанна и в шуме Дремучего Леса, и в шелесте книжных листов:

Деву видели в Духе Бэда, Мерлин и Сибилла Тысячу лет назад, —

«Деву Рождающую», Virgo Paritura, древних кельтов-друидов.

Жанна и этому не верила, или боялась верить, потому что и это казалось ей «волшебством», «действием Силы Нечистой». Но, слыша пророчество, сердце в ней замирало, как будто уже верило.

VIII

Первая наука Жанны — молитвы и легенды матери; вторая — шелест Дремучего Леса, а третья — война.

Мира Жанна не знала вовсе: только что начала помнить себя — услышала о войне французов с англичанами, людей — с «Хвостатыми», «Годонами»; а потом и своими глазами увидела, что такое Война.