Вы, наверное, хотите узнать, что там за брусья? Отвечаю. Это брусья носилок, которые я использую в качестве кровати. Чрезвычайно удобно, хочу заметить. Носилки были старыми, возможно, моими ровесниками, но еще вполне прочными в отличие от меня. Я обнаружил их в дальнем углу подвала год назад, как только въехал в новые апартаменты. А переспав на них первую ночь, я отказался от какой-либо другой кровати. Каким образом носилки оказались в подвале, я, разумеется, понятия не имею. Впрочем, лет десять назад здесь размещалось бомбоубежище и…

— Что у тебя за имя такое? Флавиан? Еврей, что ль?

— Ты чего, Васек? — усмехнулся второй. — Еврей в подвале?

— Ну, подвал не подвал, а процессор-то 486й.

— Слышь, Флавиан, ты где компьютер скоммуниздил? На фига он тебе?

— В мусорке нашел. В «Дум-2» по вечерам режусь.

— А мы вот тоже хотим предложить тебе поиграть. В «Дум-3». Ты тут один обитаешь?

— Послушайте, кто вы такие? Да, я живу один, живу тихо, никого не трогаю, никому не мешаю. Если вам надо мое имущество, забирайте и уходите. Оставьте только носилки.

— Ладно, мужик, кончай бузить. Наше дело маленькое. Взяли, понесли… С тобой поговорить хотят.

— Кто?

— Тот, кто нас сюда прислал. Да ты не переживай. Если все нормально будет, вернешься на свои носилки и будешь дальше блох кормить. Васек, кончай с факсом баловаться, тут и правда блохи. Хватайся. Времени в обрез.

Мне наложили еще две липкие повязки. На рот и на глаза. Спасибо, мужики, что не выкололи.

Пока меня ногами вперед тащили по узкой лестнице, я лихорадочно шевелил извилинами, пытаясь вспомнить слова второго куплета квиновской «Богемской рапсодии». Нет, никак. Не та обстановка.

Несмотря на пластырь, я определил, что на дворе еще ночь, идет моросящий дождь и очень хочется по-малому.

Скрипнули дверцы, меня загрузили в какой-то транспорт, дверцы снова скрипнули, и мы тихонько тронулись.