- Ну, теперь пора пустить в ход ваш новый дорогой мотор, - с добродушной усмешкой сказал Гриф.

Все знали, что этот мотор - слабость капитана Уорфилда. Капитан до тех пор преследовал Грифа мольбами и уговорами, пока тот не дал согласия на покупку.

- Он еще оправдает себя, - возразил капитан. - Вот увидите. Он надежнее всякой страховки, а ведь сами знаете - судно, плавающее на Паумоту, и страховать никто не берется.

Гриф указал назад, на маленький тендер, который тоже пробивался, борясь с течением, ко входу в лагуну.

- Держу пари на пять франков, что "Нухива" нас обгонит.

- Конечно, - согласился Уорфилд. - У нее относительно очень сильный мотор. Мы рядом с ней - прямо океанский пароход, а у нас всего сорок лошадиных сил. У нее же - десять, и она летит, как птица. Она проскочила бы в самый ад, но такого течения и ей не одолеть. Сейчас его скорость верных десять узлов!

И со скоростью десяти узлов, швыряя и кидая "Малахини" то на один борт, то на другой, течение вынесло ее в открытое море.

- Через полчаса отлив кончится, тогда войдем, - сердито сказал капитан Уорфилд и прибавил, словно объясняя, чем недоволен: - Парлей не имел никакого права давать атоллу свое имя. На всех английских картах, да и на французских тоже, этот атолл обозначен как Хикихохо. Его открыл Бугенвиль и оставил ему туземное название.

- Не все ли равно, как он называется? - сказал второй помощник, все еще медля надевать рубашку. - Главное - он перед нами, а на нем старик Парлей со своими жемчугом.

- А кто видел этот жемчуг? - спросил Герман, глядя то на одного, то на другого.