Так меня папа познакомил с Толей.

На адмирала мы пошли в дождливую погоду. Перед этим Толя, по рекомендации отца, провел осмотр местности и сказал, что рассчитал где могила.

Дождь устроил целые запруды и я очень обрадовался, когда с дорожки мы поднялись в верх, на бесчисленные постаменты и кресты. Фонарики вырывали блестящие гранитные камни и фигуры надгробий.

- Здесь, - ухнул голос из под плаща Толи.

Свет фонаря уперся в бедную могилку с дешевеньким железным крестом. Я осветил надпись.

"Семенова Мария Ивановна. 1905 - 1942 год".

- Здесь же могила?

- Копаем ее, под ней похоронен адмирал.

- Они же наверно повредили его.

- Это блокадница. Их глубоко не хоронили, сил не было. Только пол метра, а может быть и метр земли наверно и есть, адмирал лежит под ней, ниже.

Мы оттаскиваем раковинку, раскачиваем крест и относим его на соседнюю плиту, какой то графини Бенкендорф. Лопаты вонзились в землю. Через полчаса действительно наткнулись на скелет, женщину похоронили без гроба. Толя не стал церемонится и вонзил лопату в цепочку костей. Вместе с землей они полетели наверх. Еще пол часа и глухой стук, оповестил, что мы наткнулись на гранитную плиту.

- Вот черт, - ругается Толя, - как же нам ее сдвинуть? За такое время, она наверно приварилась. Ты очищай поверхность, а я в сторожку, может там лом найду.

Фонарик с Толей ушел темноту, другой подвешенный на куст освещает мне полу засыпанную плиту. Я соскребаю с нее грунт и слабая выбитая надпись сообщает:

"Адмирал Бутягин. Изг. Петербург. Камнерезная мастерская Шиянова А.П."

Дождь без конца подмывает стенки ямы и я так же выматываюсь на выбросе этой жижи наверх. Наконец засветил второй фонарик.

- Вася, вылезай.

Толя подает мне руку и вытягивает меня наверх.