Я опять за своим станком. Дубок примчался через два часа.

- Вася, там на сверле такая блямба, не надо ли ее снять?

На сверле действительно намотана большая коричневая "кукла", я с трудом ее протащил через горловину бидона и отвел "стрелу" в сторону.

- Дубок, возьми железку и соскреби все на газету.

Он с трудом счищает липкую массу полоской железа и я опять загоняю сверло в бидон.

- Все, жди еще два часа.

Через два часа, опять вытаскиваем сверло и даем отстояться жидкости. Сливаем всплывший растворитель в таз и процеживаем через ситцевую ветошь. Мутноватая жидкость с коричневым отливом, воняет спиртом и черт знает, какими растворителями. Чтобы ее еще раз очистить, наливаю немного воды и добавляю соли. Жидкость принимает цвет молока. Теперь, опять через ситцевую ветошь. Первый, не выдерживает Кардан. Он наливает пол стакана этой гадости и вливает себе в рот.

- Ох, ты... мать...

Кардан ошалело мотает головой.

- Ну как? - не терпится Дубку.

- Порядок. Градусов шестьдесят. Воняет немножко...

- Дай попробовать.

Дубок тоже выпивает пол стакана и тут же начинает размахивать руками.

- Ну, инженер, ну молодчина. Попробуй.

- Нет, только не это.

Я ухожу убирать рабочее место. Вскоре цеховые ребята, как по неведомому сигналу, начали потихоньку исчезать от своих станков и на сверлильном участке закипела хмельная жизнь.

У меня дома тишина. После аварии в цехе, жена объявила, что я неудачник и тут же удрала к своим родителям. Я подозреваю, что у нее был любовник, он то ее и подтолкнул к этому шагу. Мне на нее не приходиться обижаться, жили мы скверно, она устраивала бесконечные скандалы из-за каждого пустяка, тем более, детей мы не имели.