«Дурак стыда не знает».

Даль, как вы помните, в «Пословицах» связывает это со стыдом:

«Чужой дурак — смех, а свой дурак — стыд».

Отсюда ясно видно, что стыдно, когда тебе осмеивают, хотя бы через твоего родственника. Его глупость становится и твоим недостатком. Каким-то образом она делает тебя уязвимым для стыда. Каким?

Выставляя на позор. Когда мы говорим: какой позор! — мы неосознанно уверены, что говорим: какой стыд! Отсюда и устойчивое словосочетание: стыд и позор! Но позор — это всего лишь возможность видеть, зрить, обозревать. Выставить на позор, значит, выставить на обозрение.

И от этого становится стыдно!..

Почему?

Невольно вспоминается, что у слова «стыд» есть родство со словом «студ», то есть остывание, холод. Выставить на позор, значит, выставить на стыд, стуц, холод, мороз, лишить тепла. Почему? Потому что люди словно бы кутаются в одежду из множества защит, которые должны скрыть их от людских глаз. И там, внутри этого клубка из грязных тряпок — тепло и уютно.

Мазыки называли такие защитные обертки — лопотью. Лопоть — это, собственно, одежда, тряпье, в переводе с офеньского языка. Но для мазыков она была и частью сознания, призванной защитить меня от человеческих глаз.

Почему взгляд человека, который рассмотрел меня под слоем из лжи и хитрости, выстуживает? Почему мне становится стыдно под таким взглядом?

Иллюстров приводит странную поговорку из собрания П. Кулиша:

«Как рожены, так и заморожены».

Он относит ее к дуракам, ставя вслед за поговоркой: «Дураков не орут, не сеют, — они сами родятся». В такой последовательности она, конечно, не вызывает сомнения и звучит даже как-то современно: отморозки! Но стоит только её взять отдельно, да ещё соотнести с той поговоркой, что матушка рожь кормит всех дураков сплошь, то есть приложить ко всем дуракам сразу, как становится очевидно: мы все заморожены от рожденья.