Весь маршрут уже был просчитан до минуты. Пройдя паспортный контроль и сойдя на берег, Мерцалов тут же отправился на вокзал, откуда уходил поезд до Тронхейма. Олегу не пришлось долго ждать отправления.
«Наверное, и Батулин точно так же, как я, получит в руки аккуратную картонку билета и выйдет на перрон, – думал Мерцалов, идя вдоль вагонов скоростного поезда. – И точно так же качнется и поплывет за вагонным окном городской пейзаж», – он смотрел, как за безупречно чистым, совершенно прозрачным стеклом вагонного окна все быстрее мелькают облизанные до блеска малярными кистями фасады и стены строений.
Единственное, в чем Мерцалов не сумел переделать себя за годы, проведенные вдали от России, – это думать на каком-то другом языке, кроме русского.
Мягкое кресло приглашало расслабиться, что Мерцалов и сделал. Он опустил веки, откинул голову на мягкий валик, прикрытый белоснежной салфеткой, и задремал. Его багаж составляла лишь небольшая сумка с самыми необходимыми вещами, к которым он привык. Все остальное ожидало его в Тронхейме.
Проплывали за окнами здания станций, входили и выходили пассажиры, а Мерцалов оставался неподвижным, дремал, запрокинув голову. Так далеко в глубь Норвегии он забирался впервые. Страна маленькая, спокойная, в такой все уже давно поделено, все отношения выяснены и никому и в голову не придет заказывать убийство.
Сидя в уютном вагоне, наслаждаясь теплом кондиционированного воздуха, тяжело было поверить, что на улице минус пятнадцать. За окнами проносились занесенные снегом изгороди, искрящиеся на солнце сугробы. Но все это казалось каким-то ненастоящим, будто увиденным на экране телевизора.
Зимний день, особенно в декабре, короток. Вскоре яркий дневной свет померк, уступая место сиреневым сумеркам. Небо приобрело темный ультрамариновый оттенок, когда поезд остановился в Тронхейме.
Мерцалов в подбитой мехом расстегнутой куртке, в теплой меховой шапке спрыгнул на платформу и, не останавливаясь ни на секунду, прошел здание вокзала насквозь. На ступенях он немного задержался, окинув взглядом автостоянку, и тут же из припаркованных возле вокзала десятков автомобилей выделил нужный ему.