Используя предрассудки против женщины и ее меньшую по сравнению с мужчиной способность сопротивляться наступлению капитала на рабочий класс, капитализм подвергает женский труд самой жестокой эксплуатации, а нужда заставляет женщину работать на капиталиста до полного изнурения.

«Домашняя работа, — объясняет Бебель, — приучила женщину не знать никакой меры во времени для своего труда, я она без всякого сопротивления позволяет предъявлять к себе повышенные требования… Женщина, кроме того, более, чем мужчина, прикреплена к своему месту жительства… Добродетельный капиталист умеет очень хорошо оценивать эти женские качества» (266, 263).

«Женщина все более привлекается к промышленному труду…» и в том числе «…к любой деятельности, где эксплуатация может выжать из нее более высокую прибыль. А сюда принадлежат как самый тяжелый, так и самый неприятный и самый опасный для здоровья труд».

Бебель саркастически замечает по адресу буржуазных моралистов, что «здесь сводится к своему истинному значению фантастическое представление о женщине как о нежном, чутком существе» (282).

Пользуясь статистическими данными и отчетами фабричных инспекторов, Бебель показывает, как работа на фабрике калечит здоровье женщин, укорачивает их жизнь и губит их детей.

«Если в прусском государстве из живорожденных детей в среднем умерло 22 процента в продолжение первого года жизни, то… на детей покрывательниц зеркал падает 65 процентов смертности, шлифовщиц стекла — 55 процентов, работниц оловянного производства — 40 процентов. В 1890 году из 78 рожениц, работавших в типографиях в округе Висбадена, только у 37 были нормальные роды» (284).

При всем этом работница за свой труд получает заниженную заработную плату «даже и там, где женщина выполняет одинаковую с мужчиной работу» (279).