Я задумался об этих двух негодяях, а также о той парочке в сером «бьюике». Может, это как раз тот случай, когда два плюс два не равняется четырем, а остается все теми же Минком и Кэнди? У меня просто разыгралась фантазия? Но как бы то ни было, по спине забегали мурашки.

Келли проводила меня до двери. На улице было темно и горели фонари. Солнце уже село, в воздухе веяло прохладой.

— Шелл? — услышал я голос Келли и оглянулся:

— Да?

— Будь осторожен. Пожалуйста.

— Не беспокойся. Рейген нахлебается досыта и не будет просить добавки. Кроме всего прочего, примерно через неделю он предстанет перед членами комиссии. Он должен вести себя примерно.

— Должен-то должен, но... — Она немного помолчала. — В самом деле, Шелл, я хочу сказать... — Келли замялась, но потом снова заговорила: — После того, что случилось с Брауном... если что-нибудь случится с...

— Ничего не случится! — поспешил я ее успокоить.

Она закусила губу:

— У меня такое ощущение, что они до смерти забили не только Брауна, но и меня... — Она поморщилась. — Как будто что-то ужасное...

— Послушай! — перебил я ее. — Кончай. Определенно, они сейчас беседуют об ирландской удачливости, Келли. Но существует еще и ирландская отвага!

— Ну конечно! — улыбнулась она. — Я чуть было не забыла об этом.

Я наклонился и легонько чмокнул ее в губы. Это был не настоящий поцелуй, нечто вроде неозвученного «пока». Но когда Келли взглянула на меня снова, я увидел в ее зеленых глазах, помимо ласки, нечто непривычное. Но потом я вспомнил, что именно таким взглядом она провожала меня всегда и прежде.

— Чем стоять здесь как истукан, лучше приезжай завтра, — сказала она.