Никто не спешил ответить Есугею. Нойоны знали, что благополучие их владений, не подпертое крепкой воинской силой, пойдет прахом. Но одним хотелось надеть на себя ханскую шапку, другим - продвинуть в ханы своего человека, и это оказалось сильнее страха перед врагами.
- Меркитов мы побили, - сказал кто-то.
- И татар! - с готовностью подсказал другой голос.
- У кэрэитов братья царство делят, им не до нас!
Так нойоны успокаивали себя. Но Есугей не желал отступать.
- Все это так! - согласился он. - Но есть слух - татары собираются в поход на наши кочевья.
- В походы идут осенью, а сейчас весна, - наставительно проскрипел Тумэр-билге, недовольный, что Есугей оттеснил его, завладел вниманием нойонов.
- Я знаю... Осенью справны лошади и много кормов. И поэтому поход назначают на осень. А я говорю: ударить на татар надо сейчас. Они не ждут удара, и мы легко справимся с ними. Позвольте мне набрать в куренях удальцов, и я пойду на татар. Я не прошу, чтобы каждый курень выделил определенное число воинов. Я возьму только тел, кто пожелает идти со мной по доброй воле.
Нойоны легко согласились с ним. Это их ни к чему не обязывало. Но Есугей был доволен. Он видел то, о чем пока никто не догадывался: уроки мудрости Амбахай-хана не пропали даром, - если небо даст ему сил одолеть татар, за ним пойдут все отважные воины, у него будет много верных нукеров, и тогда никто не посмеет возвыситься вопреки его воле. Он возьмет в свои руки улус, собранный его дедом, укрепленный мудрым Амбахай-ханом. Очень хорошо, что нойоны этого пока не понимают. Даже Чарха-Эбуген не догадывается о его намерениях.